Почему дни, а не недели
Традиционные проверки контрагентов и расследования занимают недели, потому что люди читают документы по одному: реестр за реестром, суд за судом, язык за языком. Наша собственная исследовательская система с поддержкой ИИ собирает и перепроверяет сведения с машинной скоростью, поэтому аналитики тратят время на суждения, а не на поиск. Многие проверки одной компании мы выполняем в течение 24 часов, стандартный отчёт о проверке контрагента занимает 2–3 дня, а сложные дела в нескольких юрисдикциях — дни, а не привычные недели. Срок зависит от задачи; ориентировочную оценку мы даём до начала работы.
Четыре этапа
- Сбор. Мы собираем документы из реестров компаний и конечных бенефициаров, судебных материалов и документов о банкротстве, официальных бюллетеней, данных о закупках, санкционных и регуляторных списков, архивных веб-страниц и публикаций авторитетных СМИ — на многих языках. Каждый документ в момент прочтения архивируется и хешируется.
- Анализ. Имена, варианты транслитерации, прежние названия и корпоративные слои сводятся к людям, компаниям и связям между ними. Связь появляется только там, где её показывает документ, и каждую из них проверяет аналитик.
- Оценка. Каждый вывод оценивается по тому, насколько надёжно он установлен, — с опорой хотя бы на один первичный документ, если такой существует. Даты событий отделяются от дат публикаций, бренды — от стоящих за ними юридических лиц, а безобидные объяснения проверяются до того, как что-либо будет названо тревожным сигналом.
- Синтез. Выводы излагаются под цель, которую вы нам назвали: рекомендация, ключевые выводы с источниками и оставшиеся неопределённости.
Решают люди
Система предлагает — решают аналитики. Аналитик определяет объём каждой задачи, просматривает всё, что находит система, сверяет с источником каждую связь и каждый негативный вывод и утверждает отчёт. Ни один вывод не попадает к клиенту или в опубликованное досье только на основании ответа модели, и мы никогда не выдаём сгенерированный текст за источник.
Степень уверенности
Каждое утверждение в досье и каждый вывод в отчёте помечены своим видом:
- задокументировано: следует из указанного документа;
- со слов источника: чужая версия, которую мы не принимаем как свою;
- анализ: наше прочтение указанных документов;
- не установлено: версия, которую документы не подтверждают и не опровергают;
- опровергнуто: версия, которой документы противоречат.
Связь между двумя сторонами никогда не переносит обвинение с одной на другую.
Неопределённость, названная прямо
Каждый отчёт заканчивается тем, что нам не удалось установить: недоступные документы, реестры, которые не публикуют сведения о владельцах, утверждения, которые мы не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть, и наша уверенность в каждом заключении. Рекомендация хороша ровно настолько, насколько видны её пробелы, поэтому мы называем их, а не заполняем.
Мы выслушиваем все стороны
В наших открытых досье мы выслушиваем все стороны и конструктивно взаимодействуем с компаниями, ведомствами и людьми, о которых пишем. Если вывод неблагоприятен, рядом с ним мы приводим их ответ, а затем и последующий исход.
Работа с данными
Брифы и материалы клиентов шифруются при поступлении, и читают их только аналитики, работающие над задачей. Материалы клиентов никогда не используются для обучения сторонних моделей ИИ, а поставщики моделей, услугами которых мы пользуемся, обрабатывают данные на условиях конфиденциальности, запрещающих обучение на них. Мы не используем украденные материалы и не добываем сведения обманом. Как мы обращаемся с персональными данными, описано в нашем уведомлении о конфиденциальности.
Исправления
Если мы меняем опубликованное досье так, что это важно для читателей, в самом досье появляется пометка с датой.
Ограничения
Наши досье и отчёты описывают то, что показывают документы на указанную дату. Это не юридическая, финансовая или инвестиционная консультация, не кредитный рейтинг и не гарантия того, что других сведений не существует. Решения остаются за вами: наши рекомендации помогают их принимать, но не заменяют их.